Рваная Грелка
Конкурс
"Рваная Грелка"
18-й заход
или
Три миллиона оставленных в покое

Текущий этап: Подведение окончательных итогов
 

alk
№45368 "Человек войны"

- Три миллиона жизней - это плата за независимость?!

— Нет, - адмирал мазнул по застывшей на экране планете ничего не выражающим взглядом, - это только первый взнос.

Представительница человеческой оппозиции смотрела на него с выражением, разбираться в тонкостях которого адмиралу было неинтересно.

«Молоденькая, - отстраненно подумал он. – Слишком молоденькая. Не поймет. Никогда».

Планета-крошка снова притянула его взгляд. В центре экрана застыла база чи-иваров – один из оплотов, позволяющий чужим контролировать освоенный космос. И три миллиона «свободных» работников. Людей. Они еще были живы, но адмирал уже вполне ощущал тяжесть ответственности за их смерть. И принял ее. Он убьет их всех, несомненно, и вместе с ними ее - свою вечную спутницу, свое проклятие… Опять.

Рубка крейсера поплыла и Карцев вывалился в реальность – как всегда с ощущением холода между лопатками и тошнотворной слабостью во всем теле. Как же ему это надоело! Неудивительно, что его забраковали все медицинские комиссии, какие только возможно! Он бы и сам себя забраковал, если быть честным…

«Припадки», как Карцев именовал про себя эти наплывы иных реальностей (или даже не реальностей, а просто бреда) приходили всегда внезапно. Их могла спровоцировать любая картинка из окружающей действительности, в данном случае – постер к какому-то фантастическому фильму. Это было что-то новенькое. Прежде Карцева всегда откатывало назад во времени. То он разглядывал карты в палатке под Измаилом, то рассекал бескрайнюю степь на лохматом жеребчике, то отстраненно наблюдал, как погружается в пучину только что обстрелянный им корабль…

Карцев уже привык думать, что видит обрывочные воспоминания из своих предыдущих воплощений. Думать так было все же приятней, чем прикидывать, в какой диагноз укладываются его симптомы. Но фантастический антураж?.. Одно из двух – либо его «припадки» перекочевали в будущее, либо он окончательно спятил. Хотя, одно другому не мешает.

— Валерий Евгеньевич?.. – голос секретарши вывел его из задумчивости. – Подошла новая сотрудница. Менеджер по рекламе. Вы хотели ее видеть. – Она смешно, как-то по-птичьи повернула голову, опытным взглядом оценивая душевное состояние шефа. – Сейчас примите или в другой раз?

— Она уже приступила к служебным обязанностям?

— Пока испытательный срок, - осторожно отозвалась секретарша. – Оформления еще не было.

— Зовите. И заберите вот это, - Карцев протянул ей распечатку злосчастного постера. – Почему у меня на столе то и дело возникают какие-то посторонние бумаги?

— Должно быть, кто-то из дизайнеров опять забыл. Бедные лунатики…

Карцев уткнулся в резюме новой сотрудницы. Отголоски последнего видения все еще витали где-то на краю сознания. «Смерть твоя – как белый цветом на красном шелке цветок уснувший»… Тьфу!

— Здравствуйте.

— Присаживайтесь, пожалуйста. – Даже не глянув на посетительницу, Карцев отложил резюме и уставился в анкету. И кто их только придумывает, в который раз подивился он. Психологи недоделанные…

— Вам известно, зачем вас сюда пригласили?

— Сказали – познакомиться. Но, я так понимаю, что вы последняя инстанция, принимающая решение о моем приеме на работу?

Карцев хмыкнул.

— Предыдущий опыт вашей работы наводит меня на опасение, что вам у нас может не понравиться.

— Мне у вас уже нравится.

— Можно узнать, чем?

— А у вас секретарша пенсионного возраста.

Карцев наконец поднял взгляд.

Лучше бы он этого не делал. Лучше бы он не приглашал к себе новую сотрудницу (и зачем ему вообще это понадобилось?). Лучше бы он не открывал это проклятое агентство. Лучше бы он попросту не рождался…

С другой стороны, это все равно должно было когда-нибудь случиться. Так или иначе. Всегда случалось.

Она неизменно возникала во всех его жизнях, рано или поздно. Чаще – рано. Наверное, потому, что «поздно» - попросту не было. Не в их обычае доживать до старости…

Едва успев сделать морду кирпичом, Карцев напустил на себя сдержанное непонимание.

— У Веры Анатольевны отличный послужной список. Это очень опытный сотрудник, прекрасно знающий свое дело.

— Именно это я и имела в виду, - усмехнулась посетительница.

На секунду Карцеву показалось, что он видит на ее лице отражение собственного шока, но он всегда плохо читал сложные эмоции, поэтому ни в чем не мог быть уверен. Нечто, похожее на смесь потрясения, ужаса и восторга во взгляде – это результат такого же узнавания или просто девушка сильно боится потерять работу? Должно быть, все же второе. Или?.. Нет, не может быть!..

Это было бы слишком невероятно. И страшно.

Ведь тогда получится, что все объяснения «припадков», придуманные Карцевым для собственного успокоения – все это правда. И скоро замкнутый круг, по которому носит его вечный круговорот времени, выведет их обоих к обычной развязке.

Карцев снова уткнулся в анкету. Теперь уже для вида. Взгляд завяз на выведенном четким почерком «Александра» и дальнейшую информацию воспринимать решительно отказывался.

Уволить? Не поможет. Банально собьет ее машиной на улице или, может, произойдет заковыристая цепочка случайностей, которые любят показывать в иронических фильмах. Или все же попытаться?..

Карцев бросил на сотрудницу косой взгляд и вздохнул.

— Ну давайте, скажите это.

— Что?..

— Ничего страшного, я переживу. По крайней мере, костры уже не в моде.

Карцев вздрогнул. Несколько секунд смотрел на нее, пытаясь понять, что именно стояло за этими словами, потом не выдержал, отвел взгляд. Решение пришло мгновенно. Столь же неожиданное, сколь и банальное.

— Знаете, что, - решился он, - рабочий день уже закончился, так что идите домой. Поговорим по завершении вашего испытательного срока.

— И все?..

— Все! - Отрезал Карцев. – До свидания.

Добравшись до дома, он долго бродил по дворам, глубоко вдыхая тяжелый влажный воздух.

— Да что же это такое? – пробормотал он, задрав лицо к мутному небу. – Почему так? Почему со мной…

Небо молчало. Как обычно. От этой обыденности хотелось спать. Хорошо бы увидеть во сне самолеты напоследок. Они были одними из самых приятных преследующих Карцева видений.

Нелепая жизнь, вздохнул он. Самая нелепая из всех.

И не дурак вроде, а все у него через пень-колоду. Не своим делом занимается, вздохнул Карцев, вот и весь сказ. Не мудрено. Только и делать, что воевать в течение тысячелетий – и для чего? Чтобы сохнуть теперь на никому не нужной работе, не ощущая ничего, кроме тоски и беспредельной скуки?.. Как это получилось? Ах да, вспомнил Карцев, сам виноват. Имел однажды глупость взмолиться изо всех своих душевных сил. В первый, кажется, и в последний раз. Так или иначе, других не помнил. «Пусть все это кончится!» - вот о чем он просил. Идиот.

Говорят, вселенная, когда слышит молитвы, воспринимает их буквально. Конкретизировать надо было. Написать пару томов со сносками и пояснениями. А не обобщать одно-единственное нестерпимое желание в многоликое «все»…

С другой стороны, когда в сотый раз стоишь над телом только что убитой тобой женщины, специально для тебя же на этот свет родившейся, невольно мысли путаться начнут. Вот и пожинай теперь плоды своих желаний. Ни смысла в жизни, ни радости, зато личное проклятие не факт, что кончилось.

Карцеву казалось, что в вате облаков он видит непроницаемое белое лицо с черными глазами. Да, это был один из первых случаев, когда он узнал ее. Чтобы убить через две секунды. Снести голову славным клинком работы мастера Масамунэ. И никаких сожалений. Тогда внутри его для них не было места: господин приказал – слуга сделал. Прежде чем совершить сеппуку, он сочинил хайку об анемоне… Какая же все же это сладость – выбирать себе смерть. Христианам не понять…

Погруженный в мысли, он не заметил, как оказался в квартире. И ладно. Завтра много дел.

С утра он прибрал квартиру, принял душ, разобрал по стопочкам накопившиеся документы. В завершение отыскал в шкафу меч, подаренный ему еще в студенческие годы приятелем, увлекшимся ковкой.

Проведя пальцем оп грубому лезвию, Карцев покачал головой. Не фонтан. А впрочем, сойдет. Все лучше, чем в петлю или духовку. Жаль, нет расстрельной команды из добровольцев. Карцев как-то пробовал. Сам, правда, не стрелял, а только командовал. Стрелял уже потом. Себе в висок из наградного нагана. В тот раз, к счастью, обошлось без дурацких стишков о цветах…

Обойдя всю квартиру, Карцев убедился, что все в порядке и по хозяйству заняться больше нечем.

Пора…

Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Тот самый, расстрельный. Карцев даже начал верить, что внезапным громким звуком можно довести до сердечного приступа. Даже стул своротил…

Звонок повторился.

Карцев замер. Надо же, как некстати. Даже спокойно зарезаться не дадут, сволочи… Может сделать вид, что никого нет дома?..

На цыпочках подобравшись к двери, Карцев прислонился к ней ухом. Ушли?..

— Откройте, пожалуйста…

Ну вот!..

— Я знаю, вы дома, у вас там что-то упало… Это… э… Александра. Я была у вас в пятницу вечером… на работе…

Неслышно застонав, Карцев сполз по стене. О, великая свиноматка… За что?

— Впрочем, вы меня наверняка и так узнали. Откройте же дверь, наконец!..

Карцев молчал.

— Вы, должно быть, не вполне понимаете, зачем вы здесь. Зачем мы здесь. Но у этого гораздо больше смысла, чем может показаться.

— Да неужели? – Карцев осекся, сообразив, что сказал это слишком громко, но было поздно.

— Да. Вы здесь, чтобы научиться жить в мире. Это достижимо… со временем.

— Считайте, что я провалил экзамен и идите домой.

— Откройте дверь.

— Зачем?

— Откройте! – Несмотря на всю свою требовательность, голос как будто дрожал. Плачет она там, что ли?

— Вы слышали когда-нибудь, что жизнь – это дар божий?

— Слушайте, - разозлился Карцев, - идите бредить куда-нибудь в другое место. Вы меня, между прочим, с настроя сбили!

— Воин всегда должен быть готов к смерти, - огрызнулись из-за двери.

— Я не воин! – Рявкнул Карцев. – Я администратор. Будь оно все проклято!..

— Не прикидывайтесь идиотом. Воином не становятся. Вы знаете. И быть им – вовсе не означает непременного участия в боевых действиях на потеху политикам…

— Послушайте, - Карцев протяжно вздохнул, - уйдите, а?..

— Это неправда, что умирать легко, - она перешла почти на шепот и Карцев невольно напряг слух, - я это точно знаю. Потому что помню. Я помню их все. Вы меня слышите?

— Тем лучше. Значит, вы меня поймете.

— Да нет же! Мы можем попробовать жить по-настоящему, наконец. Неужели вам не интересно узнать, как это могло бы быть? Да вы же до сих пор ничего не знаете о жизни! – Вот теперь она уже откровенно всхлипнула. – И я тоже.

— Похоже на дешевую мелодраму.

— Дурак.

— Я вам скажу, что такое жизнь. Это – поддельная катана у меня в руках. Почему вы думаете, что она мне нужна такая? Да еще…

— Что?

— Вы знаете.

— Если вы не попробуете сейчас, то, чего вы боитесь, будет продолжаться всегда. Мне надоело! Вы слышите? Надоело!..

В спину ударило. Кажется, Александра перешла к тяжелой артиллерии, усмехнулся Карцев. Бедный каблучки…

Недавнее видение снова всплыло перед глазами. Планета-крошка, обреченная на смерть.

А что если правда, мелькнула мысль. Что, если от его выбора сейчас зависит все последующее? Вся жизнь этой нелепой вселенной? Эффект бабочки на лезвии поддельной катаны… Смешно.

Карцев покачал головой.

И все же…